Мрачный Орбан губы сжав

Мрачный Орбан губы сжав,

           скрежеща во всю зубами,

гладь юдоли мрачной ночью,

                 нервно меряя шагами,

прокричал, от боли будто,

               что за родину страдает,

и кончины “Дружбы” вечной,

                  дух его не принимает…

Я ему помочь не в силах,

                         очень зубы берегу,

но Брюсселю репортёром,

               предложить себя смогу…

Там с мной не станет хуже,

                        просто некуда уже,

я могу бродить в юдоли,

                 если нужно в неглиже.

Например, в халате банном,

                 по ночам я в нём хожу,

коль работа вся - за по́лночь,

                          никого не устыжу.

Там у них - свобода быть

                   кем захочешь и когда,

и от "божьих птиц не нужно

                      ни заботы, ни труда".

Коль судить по намерениям,

                        у меня - они добры,

мне довольно будет денег,

                       для чего ещё труды?

Я беру за образ только -

               он по-прежнему хорош,

и на Орбана, заметьте,

                  совершенно не похож.

Я не буду мрачной ночью 

        скрежетать на всех зубами,

если звук кому-то мил,

           пусть о нём пекутся сами,

но приду за гонораром,

                        одаряя их улыбкой,

мне бы в тапках устоять,

         на Брюсселя почве зыбкой.

Соглашайтесь, право слово,

                 я беру совсем немного:

двадцать евро - всякий знак

                   рифмотворного итога,

за халат и тапки с пляжа,

                       нет доплаты у меня,

и готов начать работы 

           просто с завтрашнего дня…

         *      *      *

Я и сам бы засийярто,

                только света нет во сне,

просто женщина - Астарта,

                  только истина - в вине.

Всё - несложно и циклично,

                нету бога в нашем мире,

даже Солнце - символично,

            будто лампочка в сортире.

Как принять без грусти это -

                  так всё серо и постыло,

может вовсе нету света,

                    всё светящее - остыло?

Я хочу поверить в чудо,

         что туманность разойдется,

что закончится простуда,

                   что утеряно - найдётся.

Солнце снова засиянто,

                  будет Хунгрия великой,

под Аттилой снова будто -

                  на конях и многоликой.

Похищение Европы,

                 до поры оставив мифом,

Орбан выйдет в землекопы,

            хоть и выглядит мастифом.